Иерей Иоанн Димитров: «Перед крестом и евангелием все равны: и сенатор, и мигрант»

Иерей Иоанн Димитров

Часть 2. Франция – это не Париж и не Версаль

– Расскажите подробнее об обители в Марсене. Что называется, от того, как туда добраться, и заканчивая теми святынями, что хранятся в стенах монастыря…

– На самом деле это не монастырь, а скит. Он расположен возле маленького, ничем не примечательного французского села. В глубинке. Сам скит в 3–4 километрах от села, на холме, где когда-то было 4 дома… сейчас там только скит, рядом часто пасутся стада коров и горных ослов. Глубинка, глушь, тишина и очень красивая природа.

Чтобы туда доехать, нужно быть уверенным в себе водителем. И просто поверить, что ты не заблудишься и все же доедешь. В конце пути дорога приводит тебя в это удивительное место полного уединения. Дорога заканчивается у ворот скита, далее дороги нет. Глушь. Но здесь хочется остаться надолго. Когда-то здесь было два старых каменных дома середины XIX века; в 1978-м году община их выкупила и начала строить монастырь. Один дом переделали под келлии и трапезу, другой – под гостевые комнаты и приемную для посетителей. Строили на средства от написанных ими же картин и на скудные средства прихожан. Очень многое делали своими руками. Рядом с монастырем можно увидеть еще кран, с помощью которого строили здание, машины 1960–1970-х годов, на которых они ездили…

Так вот, в 1996-м году в скиту был построен каменный храм с медным куполом. Эта церковь была спроектирована нашим клириком, протоиереем Иннокентием Вио, архитектором-французом, принявшим Православие в 1970-е годы. Он спроектировал еще два храма и несколько зданий в нашей епархии. В храме монастыря много дореволюционных икон, которые отец Варсонофий собирал чаще всего у стариков в домах престарелых. Там хранится много икон инока Григория (Круга) (†1969), вышитые плащаницы и иконы матери Марии (Скобцовой), одна из первых икон преподобной Женевьевы Парижской, много икон из первого храма Трехсвятительского подворья (1931–1958) в Париже. Сейчас монастырь состоит в списке местных достопримечательностей. Практически каждое воскресенье туда приходят несколько десятков посетителей, которым монахини, коренные француженки, построившие православный русский монастырь у себя на родине, рассказывают о Православии! В июне 2020 года на канале TF1 (французский аналог ОРТ) вышло большое интервью игуменьи Анастасии с рассказом об этом монастыре.

В октябре 2018 года архимандрит Варсонофий отошел ко Господу. Окормление монастырей временно было поручено мне. Я не понимал, почему именно мне, молодому женатому священнику, брать бразды, которые держал в своих руках более 40 лет архимандрит-француз. Я полагал, потому, что мы уже были близко знакомы с сестрами монастыря. Сейчас пытаюсь осознавать – и склоняюсь к тому, что это было не ради них, а ради меня. Чтобы мне познакомиться с удивительным опытом этих людей, для которых Православие – все.

С тех пор на Пасху, на праздник Всех Святых, на Преображение Господне и еще несколько раз в году я служу в этом монастыре, а на Рождество Христово, на Успение и еще пару раз служу в монастыре в честь иконы Божией Матери «Корсунской», который основала эта же община в конце 1980-х. В этом монастыре, кстати, стоит другой красивый русский храм, который спроектировал тот же отец Иннокентий Вио и который освятили в том же 1996-м году. Все росписи и иконы в храмах монастырей сделаны руками монахинь. А перед храмом растет молодая береза.

Эти люди смогли построить русский монастырь в месте, где русских, может, никогда и не было, наполнить его строгой традицией и стать маяком для многих. В этом монастыре похоронен основатель скита «Знамение» и самого монастыря – отец Варсонофий. В этом году 25 лет исполняется двум прекрасным русским храмам в двух монастырях, затерянных во французской глубинке.

Надо сказать, что уклад этих монастырей довольно строг. Никто никогда не поменяет их расписание или ритм: ни прихожане, ни служащий священник. При этом сестры всегда гостеприимны, радостны и открыты. В молодости, по благословению Митрополита Антония Сурожского, они были послушницами в разных обителях Сербии и Финляндии, для того чтобы увидеть монашескую жизнь глазами самих монахинь, а затем уже основать свою монашескую общину. Мне кажется, им это удалось очень хорошо. В монастыре – атмосфера мира, покоя, молитвы, вне всякой суеты, без стремлений к чудесам и без бесконечных рассказов о явлениях, старцах и прочем подобном.

– Поделитесь своим духовным опытом жизни во французской глубинке. С Россией не сравниваю. Но, возможно, благодаря служению в монастыре и жизни в провинции, в горах, удалось на какие-то вещи в жизни посмотреть иначе, обратить на что-то внимание, лучше понять себя?

– Мне рано говорить о каком-то духовном опыте. Безусловно, я увидел и узнал много нового, как об истории Православия во Франции, так и о духовной жизни в целом. Но это знание, опыт – это другое, его у меня немного. Я узнал о том, чего стоило быть чадом Русской Церкви во Франции в советское время, в период холодной войны, о том, как храмы строятся десятилетиями, руками маленькой горстки людей. Однозначно, получить в начале священнического пути радость регулярного посещения монастырей – это милость Божия. На западе это роскошь, а не повседневность.

Когда большой город выжимает все соки, монастырь – просто отдых и духовное наполнение, даже если дорога к нему занимает 500 км в одну сторону. Обязанность служить Пасху в отдаленном скиту можно воспринимать как наказание или ссылку, а можно принять как великую милость – увидеть радость Воскресения Христова не в мегаполисе, где эту радость могут быстро смести ветра забот, переживаний и просто непрекращающееся движение. В таком месте Пасху можно прочувствовать дольше, ведь вокруг почти ничего не происходит: Христос воскресает, и ничего больше. В такие моменты становится ближе и понятнее состояние многих мыслителей прошлого и позапрошлого века, которые именно в таких уединенных местах обрели веру и нашли Христа.

– О жизни во Франции в целом. Мы уже беседовали об этом с отцом Николаем из Парижа… Но у вас есть опыт жизни как в мегаполисе, так и в провинции, в глухой, спокойной, далекой от мирской суеты, и это, наверное, несколько расширяет рамки восприятия. Что вам нравится здесь или не нравится, что поразило в первые годы жизни, что до сих пор не перестает удивлять?

– Здесь у каждого своя «колокольня». Кому-то все дается легко и быстро, кто-то десятилетиями мучается. Немало людей уезжают в другие страны. Бюрократия, красивые традиции, умеренный социализм (бесплатное образование и медицина), огромное культурное богатство, развитый и доходный туризм, удивительно красивые места, разнообразная и вкусная кухня. И конечно, огромное количество христианских святынь, средневековых храмов и замков. Каждый найдет свое. Поскольку во Франции четвертый принцип, после трех всем известных «свобода, равенство, братство», – это светскость, то твоя религиозная принадлежность мало кого интересует. Ну, к тому же православные не самые многочисленные. Мы на 8 или 9 месте в списке вероисповеданий, после католиков, протестантов, иудеев, мусульман, буддистов, атеистов и прочих. Хотя католики нас воспринимают ближе всех остальных по духу. Может я ошибусь, но, мне кажется, что во Франции в городах люди более верующие и церковные, нежели в селах. Правда, в селах острый недостаток духовенства. В большинстве сел регулярность служб – один раз в месяц в лучшем случае. Красивые романские или готические церкви стоят пустые, но открытые, в них может гореть лампадка, а может и ничего не гореть. И это не может не удивлять. Помню, года 3 назад, в Везле, – там, слева от известной большой базилики в честь Марии Магдалины, есть маленький неприметный храм. Я заметил его и решил зайти, а было довольно поздно, около 23.00. Все открыто, книжки для службы лежат на своем месте, и красиво развешена священническая одежда. А храм открыт, дверь открыта. Недавно с супругой на обратном пути из монастыря вошли в небольшой храм XI века в Бургундии. Деревня, почти ночь, а храм открыт, хотя в там никого и нет. И в этом есть и нечто прекрасное, ведь это Дом Божий, и он открыт всегда, в буквальном смысле.

Конечно, не во всех местах так. И, конечно, Франция – это не Париж и не Версаль, не замки Луары и собор в Реймсе. Она гораздо шире, интереснее и богаче – даже своими бедными храмами. Версаль, Нотр-Дам, Реймс, Амьен и Сен-Дени показывают нам безмерно красивую, сильную и богатую готическую Францию. Именно ту Францию, в которой «чья власть, того и вера». А в древних деревенских храмах можно прочувствовать дух доготического западного христианства. Нет, я не против готики, но, на мой взгляд, доготическое западное христианство очень близко к Православию. В нем больше простоты, аутентичности. Не преуменьшая значимость церковного искусства, все же оно должно подвести ко Христу, а не скрыть Его или увести от Него. Меньше колонн, горгулий, витражей и узоров, за которыми можно потерять Христа.

– Одно из ваших послушаний при Корсунской епархии – участие в деятельности при православной молодежной ассоциации. Расскажите о своем личном участии в движении и реализованных проектах вместе с молодыми и активными прихожанами французских православных приходов.

– Я был и остаюсь помощником руководителя нашей молодежки. Самым большим успехом молодежки ее руководитель, диакон Антоний Сиденко, и я считаем то, к чему мы особо не готовились. Мы и не ожидали, что нам выпадет такая роль.

Когда открылся Троицкий собор в Париже, именно молодежь обеспечила незаметные, но жизненно важные функции в новом соборе и в старом кафедральном храме. В Троицком соборе молодежь стала заниматься лавкой и поддержанием чистоты в храме, и успешно продолжает этим заниматься по сей день. В старом храме из молодых активистов был организован новый церковный хор, на замену перешедшему за архиереем в собор. Так что при входе в наши кафедральные храмы можно увидеть много молодых лиц, задействованных в жизни прихода. Для нас всех это самый большой успех.

Наши ребята всегда участвовали в разных фестивалях, встречах, симпозиумах, а я всегда был занят службами и никуда не ездил. Только следил и помогал организовать. В сентябре 2020 меня пригласили читать лекцию на Фестивале французской православной молодежи. Я со многими с тех пор подружился.

– Самые ценные уроки, вынесенные за годы участия в молодежном движении?

– Из открытий для себя – самым важным, наверное, было то, что в душе нужно всегда оставаться молодым, даже студентом, при этом сохраняя ответственность взрослого. Именно в таких случаях я не встречаю преград между мною и ребятами, которые на 15 лет младше меня, студентами и даже школьниками.

– Насколько мне известно, история молодежного движения Русской Церкви в рассеянии имеет богатую историю и связана с эмигрантским движением. Поделитесь историей о том, как появилась движение православной молодежи во Франции, как оно изменялось и что представляет собой сегодня.

– Русские эмигранты, оказавшись за рубежом, быстро стали организовывать детские и молодежные движения. Можно вспомнить многочисленное юношеское движение «Витязей». За границей оно появилось сразу после большой волны эмиграции начала 1920-х годов, и оно сохраняет свое влияние по сей день. Несмотря на разные веяния внутри самого движения, эта молодежь, несомненно, стала одним из оплотов сохранения русского сознания и Православия на Западе в целом и во Франции в частности. Было немало менее крупных, но не менее значимых детских и юношеских движений и летних лагерей отдыха, в которых русская речь и Православие сохранялись на протяжении многих десятилетий.

Мне довелось побывать и активно участвовать в одном из древнейших (с 1932 года) таких лагерей в Нормандии. Основное правило нашего детского лагеря на берегу океана – «здесь говорят по-русски», а в базовом расписании состоят общая утренняя и вечерняя молитва, воскресные и праздничные литургии, молитва до и после приема пищи. Такие лагеря организовывали в лесах Эльзаса и Лотарингии, на побережье Атлантического океана, у подножья Альп. На протяжении более 50 лет нашим лагерем в Нормандии занимается ветеран детского и юношеского воспитания Людмила Ренар. Многие поколения знают ее как Люду или тетю Люду. Она принимала в лагере многих известных личностей Русской Церкви: Митрополита Антония Сурожского, Митрополита Владимира (Сабодана), новопреставленного Митрополита Филарета (Вахромеева), Митрополита Иннокентия (Васильева). Неоднократно встречалась и обсуждала вопросы организации и воспитания детей и юношей с экзархами – Митрополитом Никодимом (Ротовым) и с тогда еще Митрополитом, а ныне Святейшим Патриархом Кириллом. Здесь, в лагере, юноши и девушки заводили знакомства и дружбу на всю жизнь, а иногда и юношеские романы, переходившие в любовь, брак и семью. География была очень разнообразна, но цель всегда была одна: воспитать молодежь в духе русского Православия.

Молодежь в эмиграции изначально осознала свою роль. Помимо многих активных братств, в 1920-е годы было организовано Русское студенческое христианское движение, известное как РСХД. В нем существовали разные направления, но объединяющей идеей было сохранение русской культуры и Православия. Один из первых духовников и вдохновителей этого движения – протоиерей Сергий Булгаков. Активное участие принимал психолог, богослов и педагог протоиерей Василий Зеньковский. Роль этого движения в сохранении Православия и русской культуры на Западе трудно переоценить. К концу ХХ века РСХД стало постепенно угасать. В 2003-м году было основано другое молодежное движение – «Православная молодежь Франции». Новое течение не стало заменой предыдущего, но заполнило новый сегмент нужд православной молодежи. Глобализация начала вносить свои изменения. И, не упраздняя свою языковую или культурную принадлежность, молодежь стала выходить за пределы церковных юрисдикций и привычных культурных кругов. Новую молодежь объединяет Православие и французский язык, вне зависимости от их культурной принадлежности и этнических корней. Именно с этой молодежью я познакомился почти два года назад. Ливанцы, потомки русских эмигрантов, румыны, египтяне, французы, русские из постсоветского пространства, поляки и сербы – все они в один голос поют литургию, в разных командах играют в футбол и дружно смеются у ночного костра.

Если для старшего поколения юрисдикция и политическое направление были очень важными, новое поколение кажется более ориентированным на проблемы будущего и на сохранение Православия в новых условиях – в период глобализации. В этот сегмент входят молодые люди, от студентов первого курса университета до семейных ребят постарше, у которых стабильная работа и двое-трое детей. Речь идет не об одном поколении, это – несколько поколений, связанные новыми реалиями. Веселые молодые люди разного происхождения связаны одним – Православием. Они сами организовывают фестивали молодежи, сами приглашают туда епископов, священников, лекторов.

Удивительно, но эти молодые люди пытаются перенять у старшего поколения суть Православия, осознать и воплотить его в новых условиях, не отступая при этом от моральных и догматических норм. Это служение молодых мирян, не имеющих богословского образования. Перед нами своего рода рецепция Православия новым поколением мирян в условиях глобализации. Не научно-богословское осмысление, а именно практическое. Некая ощутимая реальность, в которой будут воспитываться следующие поколения православных христиан в Западной Европе. Удивительная энергия, удивительное стремление. Это – не одна история, это – феномен, весьма трогательный и значимый, который, совершенно точно, станет частью истории Православия.

– Здорово! По-моему, исчерпывающе про молодежку Франции, и, что еще более важно, вы ответили на незаданный вопрос, который часто возникает у скептиков: зачем нужны объединения православной молодежи… Но продолжим наш разговор, который уже подходит к концу. Отец Иоанн, проведите для нас с читателями небольшую экскурсию по святым местам Православной Франции. Расскажите о самых интересных местах, приходах и монастырях, в которых вам, возможно, уже довелось побывать.

– Честно – это невозможно сделать в рамках беседы! Есть целый цикл на Youtube – «Православные святыни Франции» Тимофея Китниса. Если говорить об общих христианских святынях, то это сотни и тысячи мест… После падения Византийской империи, но и до этого, в последние ее века, французские княжества и затем королевство выкупало многие древние святыни. Святых мощей и реликвий во Франции очень и очень много. К сожалению, чаще всего они остаются «экспонатами», без религиозного почитания и поклонения.

– Главный урок, вынесенный вами за время священнического служения?

– Хороший вопрос! Не думал об этом. Наверное, что перед крестом и Евангелием все равны, сенатор и мигрант, дипломат и повар, студент и почетный профессор, интеллигент и простой каменщик, а значит, и священник в одном ряду с ними… Он всех нас любит одинаково и несравнимо больше, чем мы можем любить, и даже чем мы можем себе представить. Очень часто осознаешь это во время бесед с прихожанами, когда во многих сложных ситуациях узнаешь себя. Это приводит к пониманию, что все мы равны перед Богом. Только у каждого свои испытания и свои радости. Время плакать и время смеяться у каждого свое. Но оно у всех обязательно наступит. Каждый прольет слезу, и каждый улыбнется и обрадуется: и министр, и ученый, и таксист, и повар, и бизнесмен, и священник. Важно всегда оставаться с Богом, так как перед его лицом все мы – горячо любимые чада.

– Спаси Христос за замечательное интервью, отец Иоанн. В завершение разговора, приведите, пожалуйста, слова из Священного Писания, которые воодушевляют вас или поддерживают в трудную минуту жизни.

– «Положи, Господи, хранение устам моим» (Пс. 140, 3). Не знаю, почему. Наверное, часто лучше всего просто помолчать, и тогда Господь начнет говорить. А когда Он говорит, все трудности и переживания уходят на второй план. Помните, как у Иова: в минуту испытаний и мучений Иов воззвал ко Господу, даже в каком-то смысле потребовал у Бога объяснения происходящего с ним. Но как только Господь заговорил, Иов молчал и внимал, даже не получая ответа на свои вопросы: «Вот, я ничтожен, что я буду отвечать тебе? Руку мою полагаю на уста мои» (Иов. 39, 34). И далее Иов приводит нас к основному: «Я слышал о Тебе слухом уха, теперь же глаза мои видят Тебя» (Иов 42, 5). Иов встретился с Богом, он уверился, что Бог есть, и что Он его слышит, и этого ему было достаточно.

С иереем Иоанном Димитровым
беседовал Владимир Басенков
12 марта 2021 г.

Православие.Ru

Copyright © 2019. Православное образование. Сайт отдела религиозного образования и катехизации ЭПЦ МП.   |   Designed by Rotulus OÜ